Надежда Павловна, жена сотрудника аппарата Верховного Совета СССР, редактора-переводчика «Ведомостей ВС СССР» Паруйра Левоновича Вартаняна, поселилась с семьей в «Доме на набережной» весной 1938 года. Тогда ей только что исполнилось 30 лет. О ее жизни до этого события лучше всего расскажут строки автобиографии, написанной вскоре после переезда в Москву.
 «Я, Вартанян Надежда Павловна, родилась в 1908 г. в Самаре, теперь г. Куйбышев. До замужества моя фамилия была Носова. Отец служил в пароходном обществе «Кавказ и Меркурий». По работе он вскоре был переведен в г. Астрахань, а затем Казань, где я и начала учиться в гимназии в 1915 г. Семья наша состояла из отца, матери и четырех дочерей. После Октябрьской революции отец работал в национализированном Волжском речном пароходстве в качестве заведующего пароходной конторой. После взятия Казани чехами летом 1918 г. отец продолжал работать в пароходстве. Затем он был направлен на работу в Самару, куда за ним поехала и семья. Из Самары мы переехали в Сибирь, где и прожили до 1920 г. После советизации Сибири отец был вызван на работу опять в Госпароходство в г. Нижний Новгород, теперь г. Горький. Среднюю школу я закончила в Горьком в 1925 г. и как одна из лучших учениц получила путевку в ВУЗ, по распределению мест для окончивших школы я была направлена в Пермский Госуниверситет. В 1926 г. я перевелась в Горький и в 1930 г. там окончила Химико-технологический институт. В школе и во ВТУЗе занималась общественной работой по линии стенгазет и ликвидации неграмотности. Во время учебы во ВТУЗе я давала частные уроки по математике. В 1929 г. был арестован отец, и с этого времени мать и бабушка (мать матери) остались на иждивении старшей сестры и моем. Вторая сестра в то время с нами не жила, она по окончании техникума работала в Сталинграде. Младшая сестра кончала среднюю школу.
По окончании Института я была направлена на работу в г. Москву в «Оргхим». Работа в этой технической конторе была связана с длительными командировками, и я в течение года работы была в командировке на ЧХЗ. После ухода из Оргхима я поступила в Госуд. Институт Азота, но т.к. я не имела жилплощади в Москве, то вынуждена была через год оставить работу в институте. В это время здоровье матери было плохое, и я в 1932 г., взяв с собой мать, уехала работать на юг на химзавод, находящийся в г. Кировокане (тогда г. Караклис) в АрмССР [зачеркнутый вариант: решила уехать работать на юг в Армению, куда и взяла с собой мать (в это время отца уже не было )]. В декабре 1933 г. я вышла замуж.
Муж pаботал на том же Химзаводе им. Мясникяна секретарем парткомитета. После моего замужества мать возвратилась в Горький к другим дочерям и вскоре там умерла. В 1934 г. у меня родился сын. При работе на заводе я все время вела общественную работу, была членом завкома и председателем бюро НТС. За производственную работу несколько раз премировалась.
В 1937 г. ЦК КП(б) Армении послал моего мужа на учебу в Москву, а затем его направили на работу в Редакцию Ведомостей Верховного Совета СССР. После получения мужем квартиры в Москве я получила освобождение от работы на заводе и переехала в Москву в марте 1938 г. По приезде в Москву я сразу не смогла поступить на работу, т.к. не с кем было оставлять 3х-летнего ребенка. Летом того же года переехала в Москву и остальная часть нашей семьи – мать мужа и старший мальчик (сын мужа от первого брака), после чего я поступила на работу – в сентябре 1938 г. в ГНИИ Азота, где и работаю по настоящее время в лабор. № 8 ответ. исполнителем темы. С февр. 1939 и по янв. 40 г. была профоргом лаборатории.

Н. Вартанян         29/1-40 г.»

         В августе 1940 г. у Надежды Павловны родился младший сын, Сурен. Ему не было еще и десяти месяцев, когда началась Великая Отечественная война. 22 июня Надежда Павловна (мужа ночью вызвали на работу) отправила Леву в пионерский лагерь, и в этот же день к ним приехала погостить из Армении дочка сестры мужа, Эмма. 4 июля 1941 г. муж добровольцем ушел на фронт и в первых числах ноября пропал без вести в боях под Вязьмой.
Надежда Павловна, единственный трудоспособный член семьи (на тот момент бабушке Сирамарк Арутюновне было 66 лет, детям же Леве и Эмме – по 12, Игорю – 6, Сурену – 1 год), эвакуировалась с домочадцами в город Дзержинск Горьковской области, где приступила к работе в качестве заведующей лаборатории Чернореченского химического завода (ЧХЗ). Заработка, чтобы прокормить шестерых человек, не хватало, и она в выходные дни ходила по окрестным селам, выменивая на мерзлую картошку свои платья и пр.
Чувствуя невыносимость ситуации, Надежда Павловна отправила в 1942 году старшего сына, Леву, к двоюродному брату мужа в Караваево, Костромской области. Вскоре после войны, в 1946 году, Лева, не закончив школу, ушел юнгой на флот.
В январе 1943 года в Дзержинск за Эммой приехал ее отец, Гурген Егорович Казарян, в то время – управляющий Кировоканского отделения Госбанка СССР. По поручению руководства он в одиночку, через Азербайджан, Каспий, Туркмению, Узбекистан, Урал, Волгу (такой кружной путь был вызван Сталинградской битвой), привез из Армении в Москву и сдал в Центральное отделение Госбанка СССР пожертвования на помощь Красной Армии от армянского народа и армянской церкви на сумму более 72 миллионов рублей.
Весной 1944 года семья возвратилась из Дзержинска в Москву, в «Дом на набережной». К этому времени в квартире № 36 с ними проживало еще две семьи. Это были семьи, как тогда говорили, старых большевиков – Павла Александровича Тюкова с супругой Евгенией Ивановной и Максима Абрамовича Лебедева с супругой Ольгой Леонидовной. Отношения между семьями этой коммунальной квартиры были самыми добрососедскими. Надежда Павловна вернулась на работу в ГИАП (Государственный институт азотной промышленности). Ей поручили ответственную работу. Руководство института предложило ей диссертационную тему (ГИАП, в частности, занимался технологией получения тяжелой воды, необходимой для ядерных исследований).
Тяжелые условия военных и послевоенных лет, работа на опасном для здоровья химическом производстве не прошли бесследно. В 1947 году скончалась Сирамарк Арутюновна, помогавшая в домашнем хозяйстве и уходе за детьми. Игорь учился в четвертом классе расположенной за Малым Каменным мостом мужской школы № 12, а Сурена пришлось устроить в детский сад на Якиманке. И в это время организм Надежды Павловны не выдержал – она стала все чаще и подолгу болеть, месяцами пропадая в больницах. В эти мучительные для нее периоды болезни за детьми помогали следить соседи по дому и подруги по работе. Дети часто проводили вечера в семье жившего этажом ниже, в квартире № 34, Петра Федоровича Баденкова, бывшего в то время зам. министра шинной промышленности. Их дружная семья – Петр Федорович, его жена Мария Ивановна и дети (старшая Люся и младший Юра, с которым дружил Игорь) – очень тепло принимали всегда сыновей Надежды Павловны, зачастую и зимой и летом брали их с собой на дачу в Подмосковье.
В возрасте 42 лет Надежда Павловна скончалась. Ее похоронили на Донском кладбище в мае 1950 года. Игоря взяла на воспитание ее сестра Ангелина Павловна, жившая в Ленинграде, а Сурена – сестра мужа Рацин Левоновна, жившая в Кировокане.
Сегодня в «Доме на набережной» проживает старший из братьев – контр-адмирал в отставке Левон Паруйрович Вартанян с супругой Софьей Николаевной и сыном Суреном (младшим). Братья Левона Игорь и Сурен также обзавелись семьями и проживают в Москве. Игорь Паруйрович с супругой Ниной Константиновной и сыном Олегом живут в Беляево, а Сурен Паруйрович с сыном Вячеславом – в микрорайоне Выхино. В их семьях хранится память о Надежде Павловне и Паруйре Левоновиче Вартанянах.

Левон, Игорь, Сурен Вартаняны

Родился в Москве 11 января (по н.с.) 1908 года. С детства увлекался самолето- и ракетостроением, самостоятельно овладел основами дифференциального и интегрального исчисления, вел переписку с К.Э. Циолковским. Впоследствии Дмитрий Иванович вспоминал: «Переписка с К.Э. Циолковским дала мне не только толчок к дальнейшему увлечению идеей космического полета, но и приобщила меня к его мировоззрению, в основе которого лежало преклонение перед красотой Вселенной и ее гармонией».
В 1930 г. Дмитрий Иванович окончил Московский университет. Преподавал там же (с 1936 г. – профессор, затем зав. кафедрой теоретической ядерной физики). В 1935-47 гг. работал также и в Физическом институте АН СССР. В 1947-50 гг. – директор научно-исследовательской лаборатории в г. Обнинске, на базе которой под его руководством был создан Физико-энергетический институт, в 1950-56 гг. – его директор. В 1956-65 гг. – директор Объединенного института ядерных исследований – ОИЯИ (г. Дубна), с 1965 г. – лаборатории теоретической физики в ОИЯИ.
Д.И. Блохинцев внес значительный вклад в развитие целого ряда отраслей физики, а именно: теории твердого тела (объяснил фосфоресценцию твердых тел на основе квантовой теории), физики полупроводников (исследовал и объяснил эффект выпрямления электрического тока на границе двух полупроводников), оптики (разработал теорию эффекта Штарка в сильном переменном поле), акустики (построил теорию звуковых явлений в движущихся и неоднородных средах, получив уравнения акустики самого общего вида). Д.И. Блохинцев работал в области квантовой механики и квантовой электроники, ядерной физики (участвовал в разработке атомного оружия), теории ядерных реакторов (разработал эффективные методы расчета реакторов на медленных, промежуточных и тепловых нейтронах; совместно с А.И. Лейпунским руководил проектом по созданию первого в Европе реактора на быстрых нейтронах с жидко-металлическим теплоносителем; создал импульсные быстрые реакторы), квантовой теории поля и физики элементарных частиц (выдвинул идеи относительно флуктуаций плотности ядерного вещества и квантовых стохастических пространств, а также теории существования нескольких вакуумов и спонтанного перехода между ними, указал на существование так называемого унитарного предела). В последние годы жизни много времени посвящал философским и методологическим вопросам физики (в частности, осмыслению понятий пространства и времени в микромире).
Дмитрий Иванович обладал редкой научной интуицией. Еще в 1938 г., за 17 лет до получения Уиллисом Лэмбом Нобелевской премии за экспериментальное обнаружение сдвига уровней энергии в атоме водорода, Блохинцев предсказал это явление. В 1960 г. Блохинцев отмечал необходимость нового, более тонкого понятия о формах материи внутри самих элементарных частиц (а сегодня известно, что тремя годами позднее появилось понятие кварков, а затем глюонов).
Трудно переоценить вклад Д.И. Блохинцева в организацию отечественной науки. На базе научно-исследовательской лаборатории в Обнинске, директором которой с 1947 г. он являлся, Блохинцев создал Физико-энергетический институт, где под его руководством была спроектирована и построена первая атомная электростанция, вступившая в строй в 1954 г. Но будучи физиком-теоретиком не только по должности, а и по призванию, Блохинцев в 1956 году оставил свое детище в Обнинске и стал директором создающегося в Дубне Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ). Традиции, заложенные им, живы и поныне, его заслугой стало не только привлечение в Дубну выдающихся ученых, основателей нынешних лабораторий, но и создание современной учебной базы, филиала НИИЯФ МГУ, который стал основной Учебно-научного центра ОИЯИ.
Выпускник физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, преподаватель, а позднее профессор МГУ, Блохинцев в течение всей жизни сохранил тесные связи со своей Alma Mater. Вместе с Курчатовым, Петровским, Скобельцыным, Верновым Блохинцев стал создателем Отделения ядерной физики на физфаке МГУ. Ученики Блохинцева вспоминают его как блестящего педагога. Его учебник «Основы квантовой механики» по сей день не потерял своей популярности среди студентов.
По свидетельствам людей, близко знавших Дмитрия Ивановича, неотъемлемой частью его жизни являлась живопись. Она была для него не только отдыхом, но и выражением его мыслей и идей. Известны созданные им портреты Луи де Бройля, Р. Оппенгеймера и других физиков.
Д.И. Блохинцев – Герой Социалистического Труда (1956). Лауреат Ленинской (1957) и Государственной премии СССР (1952, 1971). Чл.-корр. АН СССР (1958) и АН Украины (1939). Член ряда академий наук и научных обществ. В 1966-69 гг. – президент Международного союза чистой и прикладной физики.
В доме жил в квартире № 204. Умер Дмитрий Иванович Блохинцев 27 января 1979 года.

Родился 29 июля 1908 г. в деревне Чебенки Вятской губернии в крестьянской семье. В 1923-26 гг. ученик в Даровском сельпо. В 1924 г. Константин Белобородов вступает в ряды ВЛКСМ. С 1926 г. – зам. секретаря, с 1927 по 1928 гг. – секретарь Даровского волкома ВЛКСМ в Вятской губернии. С 1928 г. председатель Бюро юных пионеров Котельнического укома ВЛКСМ (Вятская губ.). С 1928 г. зам. секретаря, секретарь Котельнического укома ВЛКСМ. С 1929 г. Белобородов – председатель Бюро юных пионеров. В 1929 г. Константин Григорьевич становится членом ВКП(б), с 1930 г. он –секретарь Котельнического окружкома ВЛКСМ Нижегородского края, кандидат в члены Бюро окружкома партии, затем секретарь Семеновского РК ВЛКСМ, член Бюро РК ВКП(б). С 1931 г. К.П. Белобородов – зав. деревенским, с 1932 г. – зав. орготделом Нижкрайкома ВЛКСМ, с 1932 г. – 2-й секретарь, с 1933 г. – 1-й секретарь Горьковского крайкома ВЛКСМ. Затем секретарь ЦК ВЛКСМ. В тридцатые годы живет в Москве, в квартире № 406 Дома Правительства (ул. Серафимовича, д. 2).
7 июня 1938 года Константин Григорьевич Белобородов был арестован органами НКВД. 22 февраля 1939 года Военной коллегией Верховного суда СССР он был обвинен в участии в контрреволюционной террористической организации и приговорен в высшей мере наказания. Расстрелян 23 февраля 1939 г. Прах – в общей могиле Донского кладбища.
21 июля 1956 года Константин Григорьевич Белобородов был реабилитирован Военной коллегией Верховного суда СССР.

С 1922 г. до мая 1925 г. Г.П. Андреев – ученик портного кустаря, затем портной мастер, председатель артели швейников «Красная звезда». В 1927 г. вступил в комсомол. В 9.1929-10.1930 гг. в Ростове – бригадир ученической бригады промшвейкомбината, в течение следующего года помощник директора швейной фабрики. В 1931-37 гг. учился в Индустриальном институте им. Орджоникидзе. В мае 1931 г. вступил в партию. С апреля 1937 г. работал механиком шахты «Октябрьская революция», г. Шахты. С 10.1937 г. до 12.1938 г. – секретарь парткома Индустриального института.
С декабря 1938 г. Г.П. Андреев работает в НКВД: начальник 1-го отдела ГЭУ НКВД, зам. начальника ГЭУ НКВД, начальник 4-го отдела ГЭУ НКВД. С конца февраля до августа 1941 г. Г.П. Андреев – Нарком ВД Карело-Финской АССР; с конца 1941 г. до середины апреля 1943 г. – зам. наркома ВД Туркменской ССР; затем в течение 2-х месяцев – зам. начальника УНКВД Курской области.
С середины 1943 г. до февраля 1949 г. Г.П. Андреев – начальник управления Госзнака в Москве; далее до середины 1953 г. – зам. начальника управления и начальник отдела в/ч 04201. С 7.1953 г. по 9.1975 г. – зам. начальника Главного управления Министерства среднего машиностроения СССР.
В сентябре 1975 г. вышел на пенсию.
Кавалер 5 орденов.

Родилась в 1907 г. на станции Инза Симбирской губернии. Училась в школе вместе со своим будущим мужем Виктором Ильичом Козловым, ее братья были друзьями Виктора. Вместе с Виктором, который был выбран секретарем школьной ячейки, была в числе первых активистов-комсомольцев своей школы. В дальнейшем Виктор всю свою жизнь посвятил работе в комсомоле, а Зоя Федоровна – медицине.
В 20-х гг. Виктор Ильич был направлен по путевке ЦК РКСМ на учебу в Московский университет, в 1929 г. окончил международное отделение факультета советского права. По окончании МГУ Козлов был взят на работу в ЦК ВЛКСМ, где занимался вопросами образования и быта молодежи. В 1931 г. на 1Х съезде и в 1936 г. на Х съезде ВЛКСМ избирался председателем Центральной ревизионной комиссии ЦК ВЛКСМ. По постановлению ЦК ВКП(б) в 1931 г. был направлен на контрольную работу в комиссию при СНК СССР, которую возглавлял В.М. Молотов. В этом же году в семье родился сын Владимир. В 1933 г. семья поселилась в кв. 410 «Дома на набережной».
После Пленума ЦК ВЛКСМ, состоявшегося 19-22 ноября 1938 г., были арестованы руководители комсомола А. Косарев, В. Пикина, С. Богачев, так было сфабриковано «дело Косарева». По этому делу 1 декабря был арестован и В.И. Козлов. После ареста мужа Зое Федоровне предложили освободить квартиру и уйти в «никуда». Нашлись люди, которые помогли получить справку из дома, где проживали Козловы до 1933 г., помогли найти жилище, перевезти вещи на окраину города в дом барачного типа. Для Зои Федоровны начались стояния в длинных скорбных очередях к окошечку на Кузнецком мосту, хождения по инстанциям, по кабинетам с заявлениями от себя и мужа (переданным с этапа). Мужа приговорили к 15 годам исправительно-трудового лагеря. Срок он отбывал на Севере страны – в Устьвымлаге.
Каким-то чудом Зоя Федоровна попала на прием к Председателю Верховного суда СССР. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 19 ноября 1940 г. В.И. Козлову (которого привезли из лагеря на пересмотр дела в Москву) сократили пребывание в лагере до 8 лет. Перед отъездом в лагерь было разрешено свидание с женой в Бутырской тюрьме. Зоя Федоровна не помнит, как дошла домой после прощания с мужем – силы оставили ее, она тяжело заболела (начался туберкулез легких). Она нашла в себе силы победить болезнь и посвятить себя работе и воспитанию сына. Осенью 1941 г. отказалась от эвакуации из Москвы, днем работала в больнице, а ночью дежурила в отряде ПВО. Была награждена медалью «За оборону Москвы».
В 1946 г. кончился срок пребывания мужа в лагере, но он оставался там в положении вольнонаемного. Зоя Федоровна ездила в лагерь к мужу, и везла оттуда нелегально письма, заявления, жалобы…
21 апреля 1954 года Виктор Ильич был полностью реабилитирован и вернулся домой. Вернулся в Москву с подорванным здоровьем, получил общую инвалидность, но работал в Министерстве государственного контроля, до упразднения этого Министерства, затем перешел на работу в НИИ экономики строительства, был ученым секретарем, заведующим отделом, заместителем директора по научной части. Имел много научных работ, особенно в области сотрудничества со странами СЭВ. Умер Виктор Ильич в 1983 г. в возрасте 77 лет.
Трудные испытания в жизни Зои Федоровны наложили отпечаток на ее характер: она была строга и требовательна к себе, к людям, но никогда не теряла доброты и доверия к ним. Была красивой и обаятельной женщиной, одаренным человеком. Успешно училась, любила литературу, музыку. Не лишена была артистических способностей. Была верной, преданной женой и заботливой матерью. Сын Владимир прекрасно учился в школе, стал ученым, Лауреатом Государственной премии. Уже в первый год существования музея «Дом на набережной» (1989-1990 гг.) Зоя Федоровна пришла к нам, рассказала о судьбе своей семьи, о муже, подарила музею семейные фотографии и книги Виктора Ильича.

Фридлянд Иосиф Бенцианович (15.05.1907–31.08.1981) родился в местечке Смиловичи Игуменского уезда Минской губернии. В 1919-1924 гг. обучался в школе 2-й ступени в г. Сердобске. В 1927 г. И. Б. Фридлянд поступал и был принят в три института, в т. ч. физико-математический и медицинский, т. к. в ВУЗы можно было подавать копии документов. После этого Иосиф Бенцианович пошел за советом к своему дяде Семену Марковичу Фриду, микробиологу, отслужившему врачом в армии при царе и в Красной армии во время гражданской войны. Фрид сказал, что математика, конечно, вещь интересная, но в такое время прокормить может только медицинский диплом. 1927-1931 гг. – 2-й Московский медицинский институт, 1931-1934гг. – аспирантура по биохимии в Москве, 1934-1937 гг. – ассистент кафедры биохимии Архангельского мединститута. С 1937 по 1941г., до начала Великой Отечественной войны, работал ассистентом на кафедре биохимии 2-го ММИ, в 1939 г. защитил кандидатскую диссертацию «К вопросу о белковом обмене при экспериментальном скорбуте».
В 1941 г. отказался от брони и пошел на фронт добровольцем в народное ополчение Фрунзенского района. После оформления документов его вызвал офицер, занимавшийся формированием дивизии и сказал: – «Вы врач, но в течение 10 лет после окончания института медицинской деятельностью не занимались, поэтому взять Вас врачом в дивизию не могу, а использовать рядовым считаю нецелесообразным. Но Вы биохимик. Ваша профессия очень будет нужна для специальной службы. Вот Ваши документы, Вас вызовут в военкомат». Военком – Угрюмов Александр Леонидович (впоследствии профессор, зав. кафедрой политэкономии института иностранных языков им. Мориса Тореза) – вернул документы. Также документы вернули еще двум сотрудникам института – Хлебникову и Гергиевскому. После войны во время установки памятника погибшим ополченцам 5-й Фрунзенской дивизии стало известно, что организаторам ополчения в июле 1941 г. поступил запрос на специалистов определенного профиля, в частности, биохимиков. До 30 августа участвовал в тушении зажигалок, дежурил на московских крышах. Затем до 13 октября обучался на курсах токсикологов при МВО. С октября 1941 г. находился в рядах действующей 38-й армии (начальник токсикологической группы усиления – ТГУ) по июнь 1942 г. После разгрома под Харьковым занимался эвакуацией раненых, отступал на одной из последних санитарных машин. Рассказывал, что вдоль дороги оставались, наверно, тысячи раненых, – все было бело от бинтов, но в машину просто невозможно было взять хоть кого-нибудь еще…
С июня 1942 г. служил в рядах действующей 60-й армии (армейский токсиколог), прошел боевой путь от Харькова, Воронежа до Праги. 13 июня 1943 года в селе Волоска-Балаклейка (около Харькова) был контужен. Поскольку токсикологической работы, к счастью, не было, занимался организацией медпомощи раненым и проверкой работы МСБ (медсанбатов) и госпиталей. В феврале 1943 г. был на самой вершине Курского выступа. Получив приказ срочно развернуть внештатный госпиталь с гражданскими специалистами в школе № 7 по ул. Дзержинского (в этом здании ранее размещался и немецкий госпиталь), в течение суток собрал гражданский персонал, вернул разворованное местными оставшееся от немцев оборудование и белье. Помещение было приведено в порядок, через сутки начался прием раненых. Работал начальником госпиталя, пока не прибыл штатный состав. Кстати, во дворе этого госпиталя была обнаружении газовая камера с большим запасом «циклона Б». Организовывал медицинскую помощь бывшим заключенным лагеря смерти в Славуте и Освенциме. Обеспечил эвакуацию заключенных из захваченного партизанами концлагеря и в течение 2 часов, пока партизаны удерживали путиотхода,всезаключенныебыливывезены. В январе 1945 года по своей методике спас от смерти отравившихся метиловым спиртом летчиков, практически целый полк (в Кракове). Подавляющее большинство отравленных выжило. Выдержки из фронтового дневника:

«30/I-45. Выехал с Троицким, Любинской и др. в Освенцим. … Поздно вечером со страшной головной болью, подавленный и удрученный всем виденным, вернулся в санотдел и пошел к начсанарму. Успенский выслушал молча мое сообщение и, когда я сказал ему о том, что в Освенцим надо направить терапевтические госпитали нашей армии, начсанарм опустил голову, как он это обычно делал, и сказал: – «Мы здесь для того, чтобы воевать. Пусть поляки сами займутся лечением больных в лагере». – «Товарищ начальник, – возразил я ему, – если мы не пошлем свои госпиталя – нам будет стыдно. То, что я там видел, заинтересует весь мир. В лагере столько несчастных, нуждающихся в немедленной медицинской помощи, что нельзя терять времени. Воспользуемся перерывом в боевых операциях и направим ТППГ (терапевтический полевой подвижный госпиталь) в лагерь». – «Да, – сказал начальник, не поднимая головы, помолчал немного, поднял голову, посмотрел на меня и спросил: – Кого ж послать?». И назавтра в Освенцим уже следовали 2 терапевтических госпиталя Мелая и Вейткова.Это были первые медицинские подразделения, начавшие оказывать помощь бывшим заключенным». Сопровождал в качестве гида различные комиссии, которые приезжали осматривать лагерь.
Из армии демобилизовался 17 сентября 1945 года в звании майора медицинской службы и вернулся ассистентом на кафедру биохимии 2-го Московского мединститута.
В 1953 г. защитил докторскую диссертацию «Обмен веществ у морских свинок при экспериментальной газовой гангрене, вызванной Bac. perfringens типа А», выполнив данное себе во время войны обещание – исследоватьзаболевание, которое принесло столько несчастья раненым. В начале 1953 г., еще до защиты диссертации, ему было предложено уйти из института «добровольно», по собственному желанию, потому что доктор меднаук не может по штатному расписанию работать ассистентом. Поскольку такого желания у него не было, а в середине года заменить его как преподавателя было очень сложно (он вел много групп), ему стали подыскивать замену, но не успели.
После смерти Сталина в марте 1953 г. Иосифа Бенциановича оставили в покое, но он, защитив диссертацию (2 «черных» оппонента, повторная защита в ВАКе, что вообще является эксклюзивным случаем), ушел на заведование кафедрой биохимии Ярославского медицинского института, поскольку в Москве его никто не брал на работу. Дело Сталина продолжало жить и после его смерти.
В 1956 г. получил звание профессора по кафедре «биохимия». Поскольку квартиры ему в Ярославле не дали (несмотря на все обещания), а жену с тремя детьми взять к себе в общежитие было просто безумием, он после окончания срока избрания вернулся в Москву и с сентября 1959 г. заведовал лабораторией биохимии Всесоюзного института животноводства, а с ноября 1961 г. – биохимической лабораторией Московского научно-исследовательского рентгенорадиологического института, откуда ушел на пенсию. Под его руководством выполнены и защищены 5 кандидатских и 1 докторская диссертация. И.Б. Фридлянд имеет 62 опубликованные работы. Его исследования посвящены обмену веществ в норме и при различных патологических состояниях (авитаминозы, злокачественные новообразования, облучение и др.). Проф. Фридлянд выступал с докладами на Международном биохимическом съезде в Москве, 1-м и 2-м Всесоюзном съезде биохимиков и других съездах и конференциях, в частности, на 1-м и 2-м симпозиумах по фенольным соединениям
Награжден орденами «Красной Звезды» (1944 г.) и «Отечественной войны II степени» (1945 г.), медалями «За победу над Германией» (1945г.), «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Тридцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «В память 800-летия Москвы», юбилейными медалями «50 лет Вооруженных сил СССР» и «60 лет Вооруженных сил СССР», личной благодарностью Военного Совета 60-й армии за участие в освобождении 36-и городов.
Был замечательным отцом и мужем, делал для своей семьи все, что мог. Обладал хорошим чувством юмора и шутки его были «многослойными», иногда не сразу доходили. Никогда не подличал и помогал друзьям и коллегам. Во время войны, когда Красная армия пересекла границу СССР, отношение к военнослужащим–евреям изменилось. Вероятно, была директива считать их потенциальными предателями. Фридлянда вызвали в особый отдел и предложили сотрудничать, поскольку он-де знает настроения коллег и в хороших с ними отношениях. Он ответил, что рос в гетто, а там со стукачами не особенно церемонились. В отместку особисты не пропустили ни одного представления к наградам, кроме тех, которые шли общим списком.
Слова «пользовался всеобщим уважением» в полной мере относятся к Иосифу Бенциановичу.

Очерк составлен по дневникам, материалам семейного архива и воспоминаниям детей.

Александр Стариков родился 28.10.1907 г. в деревне Гриденино Балахнинского района Нижегородской губернии в семье крестьянина-середняка (небольшой надел земли, лошадь, корова, дом). Занятие родителей сельским хозяйством прекратилось в связи с призывом отца в 1914 г. на фронт и смертью матери в 1915 г. Детей (трех братьев и сестру) передали на воспитание дяде-опекуну, а через год, когда было прожито оставшееся после матери имущество, дядя по причине бедности отказался от опекунства, и детей отдали в детский приют в городе Городце Нижегородской губ., где они находились с 1916 г. по 1921 г. Отец в 1916 г. попал в плен и находился в лагерях в Австро-Венгрии, вернулся с войны в 1918 г. и поступил рабочим на завод № 80 в гор. Дзержинске Горьковской обл., женился вторично и забрал детей из приюта.
После окончания школы-семилетки в Дзержинске и поступления в школу ФЗУ, в 1923 г. Александр Семенович начал трудовую деятельность. Школу ФЗУ по специальности рабочего-аппаратчика по выработке военно-химического продукта с квалификацией 6-го разряда он окончил в 1926 г., а в 1928 г. по командировке райкома ВЛКСМ был направлен на учебу в химический техникум им. Красной Армии в гор. Дзержинске. Техникум Александр Стариков успешно окончил в 1931 г. и был направлен на завод № 80, откуда был призван в ряды Советской Армии.
Службу проходил в 3-м артиллерийском полку 3-й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся в гор. Ленинакане Армянской ССР. В 1933 г. по представлению командования и сдачи экзаменов Стариков был зачислен в Военную Академию химической защиты имени К.Е. Ворошилова, которую окончил с отличием в 1939 г. с квалификацией военного инженера-химика. Направлен в Управление делами Совнаркома СССР, работал в Секретариате Комитета Обороны помощником начальника отделения, начальником отделения, а затем старшим помощником при Члене Государственного Комитета Обороны по вопросам снабжения фронтов химическими и артиллерийским средствами обеспечения.
В 1943-45 гг. А.С. Стариков был командирован в Иран для приема, организации хранения и транспортировки в Союз направляемых по ленд-лизу военных грузов. В 1945-47 гг. командирован в США, где работал в Госкомиссии по закупкам военных грузов.
После возвращения из США Александр Семенович работал в Военной Академии химической защиты им. К.Е. Ворошилова: начальником лаборатории, зав. учебной частью, зам. начальника, начальником факультета. В 1951 г. по заданию Генштаба командирован в Чехословакию для создания военной академии в гор. Брно. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Знак Почета и 12 медалями.
Отца отличали высокая ответственность и профессионализм, скромность, чуткое отношение к людям. Он всегда оставался старшим братом в семье и всю жизнь помогал младшим братьям, сестрам и их детям и заботился о них.
Увлекался рыбалкой, был сильным шахматистом, отлично стрелял, за что по результатам соревнований командного состава даже был награжден маршалом К.Е. Ворошиловым именным пистолетом ТТ. Когда собирались друзья и родственники, чаще всего играли на «победителя» в шахматы, но и, конечно, в преферанс. Выйдя в отставку, занимался общественной работой, был председателем районного Комитета ДОСААФ. Последние годы жизни посвятил воспитанию внука Андрея, которого бесконечно любил и старался всему научить (внук в трехлетнем возрасте говорил, как и дед, с нижегородским произношением на «о», любил рыбалку, умел определять погоду и т.п.).
Занимая генеральскую должность (начальник факультета), отец не стал генералом, а был отправлен в отставку, т.к. не дал нужных показаний на арестованного зам. министра И.М. Кузнецова (который после смерти Сталина был реабилитирован). Отец не рассказывал о своей работе, особенно связанной с пребыванием в Иране и США. Из немногих его воспоминаний помню, что когда отец увидел у меня книгу Героя Советского Союза М.В. Водопьянова, он рассказал, как во время инспекционной поездки в начале войны в авиаполк дальней авиации, специально созданный под М.В. Водопьянова в основном из полярных летчиков, многие из которых были давними друзьями и коллегами М. Водопьянова, оказалось, что летчики в нарушение приказа не брали с собой в полет противогазы. Перед строем летчиков отец с М.В. Водопьяновым «напомнили» об этом приказе. В ответ кто-то из летчиков пробасил из строя: «Михалыч, на кой хрен нам эти противогазы! Нам и парашютов хватает». Совершенно другая картина была в авиаполку другого легендарного летчика-полярника, Героя Советского Союза Н.П. Каманина. У него, по словам отца, летчики отличались высокой дисциплиной не только в отношении ношения противогазов.
В семье долго хранился небольшой осколок бомбы, который пробил папину подушку на кровати. Это было в начале войны, семья жила тогда в 24-м подъезде, возле которого разорвалась единственная упавшая вблизи дома крупная фугасная бомба, впрочем, не причинившая дому серьезных повреждений. Отец в эту ночь дежурил на крыше дома, где во время бомбардировок приходилось тушить сброшенные на дом зажигательные бомбы.
Скончался 29 апреля 1975 году в Москве.
В доме жил с семьей с 1939 года сначала в подъезде 24, затем в подъезде 7 в кв. 137. Жена – Старикова Софья Исааковна – занималась общественной работой, была членом товарищеского суда, председателем санитарной комиссии дома и, когда дом, как и вся Москва в 1958-59 гг., был «наводнен» тараканами и клопами, сумела с помощью зам. министра сельского хозяйства, проживавшего в это время в доме, получить дефицитные химические препараты и провести обработку квартир всего дома. Мама была организатором проведения благотворительных концертов в клубе дома (сейчас Театр эстрады), договаривалась с популярными артистами, певцами (Козловским, Утесовым, Александровым) об участии в таких концертах, собранные от которых средства направлялись в детские дома. В подъезде № 7, где последние годы жизни мама была «старшим по подъезду», ей удалось добиться установки межквартирных дверей на этажах, которые после реконструкции подъезда «забыли» установить. До последних дней работала в общественной библиотеке дома. Скончалась она 13 июня 1989 г., похоронена вместе с отцом на Николо-Архангельском кладбище г. Москвы.
В настоящее время в доме проживает в квартире № 136 сын – Стариков Юрий Александрович, биолог, член-корреспондент Мексиканской Академии наук, изобретений и исследований.

Родилась 30 декабря 1907 года в селе Пурех Нижегородской губернии в бедной семье, рано осталась без отца, очень хорошо училась в школе. После окончания средней школы работала в райкоме комсомола. В 1929 г. вступила в Коммунистическую партию, работала инструктором в райкоме партии в Балахнинском районе Горьковской области, там познакомилась с будущим мужем – Алексеем Ефимовичем Кабановым, который был секретарем райкома партии, вскоре они поженились. После этого мама сопровождала папу повсюду, куда его направляла Партия: на коллективизацию сельского хозяйства (несколько раз в них стреляли кулаки), индустриализацию промышленности. Мама работала и вечером училась в Горьковском университете.
В 1937 г. после окончания Промышленной академии в Москве папа был направлен на работу в Совет Министров СССР, семья переехала в Москву в дом 2 по улице Серафимовича (кв. 47). С 1938 года по июнь 1941-го мама работала пропагандистом в Минлегпроме РСФСР в Управлении, начальником которого была П.С. Жемчужина (Молотова). В семье сохранилось несколько писем военных лет, которые подписаны «П. Жемчужина», она сообщает о работе предприятий легкой промышленности, интересуются, как мама живет с маленькими детьми в эвакуации, желает ей собрать хороший урожай.
В эвакуацию мама уехала в июле 1941 года со старшей дочкой Галей, которой было 3 года. Уехала на родину в Горьковскую область, там 29 июля 1941 года родилась вторая дочь – Наташа. Во время войны мама работала в школе, в сельском совете, была секретарем объединенной партийной организации пяти колхозов, растила детей. Всё для фронта, всё для Победы – это было главным в то время. Старшая сестра вспоминает, что мама по заданию райкома партии организовывала в лесу базу для партизанского отряда и должна была уйти туда, если бы фашисты взяли Сталинград.
Папа ушел на фронт в июле 1941 года, участвовал в боях под Москвой, дошел до Берлина, затем восстанавливал промышленность в Германии. Мы бережно храним письма с фронта, которые написаны маме нашим папой, ее братьями; все мужчины нашей семьи воевали на фронте.
В 1946 году родители вернулись в Москву в дом 2 по улице Серафимовича и жили счастливо в квартире 396 20-го подъезда до 1957 г., затем переехали на Фрунзенскую набережную в дом 50.
После войны мама не работала, вела домашнее хозяйство, в семье было трое детей, несмотря на это, она занималась в кружке пропагандистов у Е.Д. Стасовой. Помню, как ночами она готовилась к занятиям, писала конспекты. В этом кружке занимались М.А. Горкина (жена А.Ф. Горкина), мама её очень уважала, А.Н. Руднева из 23-го подъезда, которая была секретарем у Ленина.
Всю свою жизнь наша мама посвятила семье, мужу, детям, но главным для неё всегда было то, что она — член Коммунистической партии, она вела общественную работу до последних дней. Была исключительно честным и скромным человеком, представителем своего времени, своей эпохи.
Большое спасибо нашей маме!

Дочери Галя, Наташа, Ира

Как быстро летит время! Вот и Жене Серебровской, как ее звали друзья, исполнилось бы 100 лет.
Она родилась 25 декабря (н.с.) 1907 года в городе Тбилиси. Тифлис, как тогда он назывался, был крупным и красивым городом Российского государства. Ее отец – Владимир Петрович Лукьянов – был межевым инженером с высшим геодезическим образованием. Мать – Александра Георгиевна Лукьянова (урожденная Федорова) – выпускница Высших женских медицинских курсов. Дед по линии матери – Георгий Федоров – полевой военный хирург, ассистент знаменитого Пирогова, полный георгиевский кавалер. Семья отличалась демократическими взглядами в их лучшем понимании. Девиз семьи был – служение Отечеству.
В 1918 году отец Жени был приглашен на работу в Баку, в качестве комиссара по земельной реформе в Советское Азербайджанское правительство. Однако военные события, интервенция вынудили правительство уйти на нелегальное положение. В пригороде Баку у В.П. Лукьянова была явочная квартира (хотя официально В.П. не являлся членом никакой партии). В апреле 1920 года, когда была восстановлена Советская власть в Азербайджане, В.П. Лукьянов вновь вошел в правительство в качестве комиссара по земельной реформе.
Женина мама была военфельдшером в 11-й армии и находилась на фронте. Поэтому Евгения Владимировна жила вместе с отцом в Баку. Однако в апреле 1921 года Владимир Петрович был убит (отравлен) мусаватистами, и Женя осталась одна.
На время ее взял в свою семью Агамали Оглы, который в то время был главой Азербайджанского правительства. Учащуюся средней школы Женю Лукьянову включили в группу филологов, которым была поручена латинизация тюркского алфавита. В семье Агамали Женя жила 3 года и потом оставалась близким этой семье человеком.
В 1927 г. Женя Лукьянова уехала в Москву, чтобы продолжить учение во 2-м МГУ на факультете общественных наук (в Баку этот факультет был временно закрыт, и студенты уехали учиться в Москву). Здесь Женя снова встретилась с Александром Павловичем Серебровским. Ведь раньше они жили в Баку в одном доме, а отец Жени был в дружеских и деловых отношениях с Серебровским, который был начальником Азнефти и членом Азербайджанского правительства. По счастливой случайности Серебровский в Москве оказался партприкрепленным для пропагандистской работы среди студентов 2 го МГУ. В 1929 году они поженились.
Жизнь и судьба Александра Павловича Серебровского, выдающегося партийного, хозяйственного, научного деятеля, участника трех революций, организатора нефтяной и золотой промышленности страны, организатора ряда ВУЗов в СССР, нуждается в особом описании. 10 февраля 1938 года его сердце перестало биться в лубянских застенках.
Весь период с 1929 по 1937 года Женя, теперь Серебровская, посвятила заботе о муже и активной общественной работе. Она была заместителем председателя Комитета жен ИТР Наркомата тяжелой промышленности, занималась организацией пионерлагерей и детских садов для детей работников Наркомата. В сентябре 1937 года она стремилась попасть на прием к разным руководящим работникам НКВД, доказывала невиновность мужа.
В ночь на 7 ноября 1937 года она была арестована и осуждена на 8 лет лагерей и год поселения. Была в Казахстане, в так называемом АЛЖИРе. Это был первый период ее заточения. Вернувшись в октябре 1946 года в Россию, она была лишена права жить в Москве и других крупных городах. Работала под чужим именем, в том числе и литературным редактором произведений многих молодых литераторов. Официально она была прописана в городе Александрове. В 1948 г. она написала письмо Сталину, в котором напомнила о всех больших заслугах Серебровского и подвергла сомнению возможность его «преступлений». В результате последовал новый арест.
Теперь она получила десятилетний срок не как жена «врага народа», а как самостоятельный преступник. Отбывала срок в Темниковских лагерях Мордовии. Там, совершенно сломленная физически, но не морально, она пробыла до января 1955 г. Когда дочь Инна встретилась с ней на пороге лагеря – это была женщина, похожая на скелет, обтянутый кожей, 35 кг при росте 160 см. Впоследствии уже в Боткинской больнице врачи определили алиментарную дистрофию 3-й степени, практически не обратимую
Но судьба решила иначе. В лагере мама подружилась с Евгенией Борисовной Збарской, женой также арестованного академика Збарского. Узнав о критическом состоянии Жени Серебровской, Евгения Борисовна принесла экспериментальный сухой белок из лаборатории своего мужа. Несколько приемов этого чудодейственного средства приостановили умирание организма и подарили ей еще несколько лет жизни. Друзья прошлых лет – Баранова, Орджоникидзе, Павлуцкие, Мильчаковы, Опарины и другие помогли Жене Серебровской восстановить ее моральный дух и побеждать болезнь.
Скончалась она, будучи персональным пенсионером Союзного значения, окруженная вниманием работников нефтяной и цветной металлургии, 25 ноября 1969 года.
Вся ее жизнь – образец для подражания: верность, трудолюбие, мужество, высокая образованность. Именно такой помнят ее все, кто ее знал.

Дочь Инна Александровна Серебровская

Родился 14 января 1907 г. в селе Острецово Родниковского района Ивановской области в семье рабочего. С 1924 г. Василий Михайлович работает на текстильной фабрике «Большевик» в г. Родники Ивановской области. В 1925 г. вступил в ряды КПСС. С 1926 г. – заведующий агитпропотделом и секретарь Родниковского райкома ВЛКСМ Ивановской обл. С мая 1928 г. – слушатель трехмесячных курсов Иваново-Вознесенского губпартактива, с июля – заведующий агитпропотделом Родниковского райкома ВКП(б) Ивановской обл.
С декабря 1928 г. Рябиков становится слушателем курсов по подготовке в ВУЗ при Иваново-Вознесенском политехническом институте, а с сентября 1929 г. – студентом Ленинградского технологического института. С марта 1932 г. Василий Михайлович – студент Ленинградского военно-механического института, после окончания трех курсов которого получил специальность инженера-конструктора артиллерийских систем. В сентябре 1933 г. В.М. Рябиков также становится слушателем Военно-морской академии в Ленинграде, которую закончил в 1937 г., получив специальность инженера-конструктора. С 1937 г. работает на заводе «Большевик» в Ленинграде: инженер-конструктор, а с конца 1937 г. – секретарь парткома завода, затем парторг ЦК ВКП(б) на заводе.
С февраля 1939 г. Василий Михайлович Рябиков – заместитель, с 1940 г. – первый заместитель наркома вооружения СССР. С марта 1946 г. – первый заместитель министра вооружения СССР. С февраля 1951 г. возглавляет 3-е Главное управление при Совмине СССР. С июня 1953 г. – заместитель министра среднего машиностроения СССР. С апреля 1955 г. В.М. Рябиков – председатель Специального комитета Совмина СССР, с декабря 1957 г. – заместитель председателя, а с января 1958 г. – первый заместитель председателя Комиссии Президиума Совмина СССР по военно-промышленным вопросам. С марта 1958 г. до мая 1961 г. В.М. Рябиков – заместитель председателя СМ РСФСР, одновременно с июня 1960 г. – председатель Совета народного хозяйства РСФСР. С мая 1961 г. – первый заместитель председателя Госплана СССР — министр СССР, с декабря 1962 г. – первый заместитель председателя Совета Народного Хозяйства СССР — министр СССР. С октября 1965 г. до конца жизни Василий Михайлович Рябиков – первый заместитель председателя Госплана СССР.
Депутат ВС СССР 5-9 созывов. Член ЦК КПСС (с 1961). Герой Социалистического Труда (1945). Награжден 9-ю орденами Ленина, орденами: Октябрьской Революции, Красного Знамени, Суворова 2-й степени, Красной Звезды, двумя орденами Трудового Красного Знамени. Дважды лауреат Государственной премии СССР (1951, 1953). Генерал-полковник-инженер.
Василий Михайлович Рябиков проживал в доме с 1939 г. в кв. 492 с женой Варварой Григорьевной Потаповой и сыном Станиславом. Умер в 1974 г., похоронен на Новодевичьем кладбище.