Дети репреcсированных
Таран Евгения Константиновна
май 2018
Студия визуальной антропологии Музея истории ГУЛАГа
Отец Евгении Константиновны во время Отечественной войны был связистом в партизанском лагере. Но в 1944 году он был арестован по ложному обвинению и приговорён к 10 годам ИТЛ за измену родине
Отец Евгении Константиновны, Константин Ефремович, родился в 1904 году на территории БССР в Витебской области в простой крестьянской семье. После обучения на финансовых курсах Городского Витебского училища он остался работать заведующим районного финансового отдела в родном городе Толочин. Здесь же, в 1929 году, он женился и завёл первого ребенка. Семья смогла скопить достаточно большое состояние и из-за этого, чтобы избежать ареста, на время раскулачивания и коллективизации вынуждена была покинуть деревню. После возвращения домой Константин Ефремович продолжил работать в РАЙФО.
В 1941 году территория Белоруссии была оккупирована немецкими войсками в ходе Великой Отечественной войны. Константин Ефремович, до оккупации занимавшийся организацией поставок хлеба, до 1943 года работал по на своей прошлой должности в РАЙФО. Однако в 1943 году возникла угроза его ареста в связи с подозрением на связь Константина Ефремовича с партизанами. Он вынужден был спешно покинуть село и присоединиться вместе с детьми к партизанскому отряду. Его супруга, арестованная и обвиненная в связи с партизанами, с 1943 по 1944 год находилась в немецком плену.
После освобождения территорий БССР от немецких войск воссоединившаяся семья начала жить обычной жизнью. В 1944 году отец Евгении Константиновны был арестован и обвинён в измене родине. Он был приговорён к 10 годам ИТЛ и быстро этапирован в Находку.
Мать Евгении Константиновны, доказывая невиновность её отца, отправила письмо в Кремль, подробно описав участие Константина Ефремовича в партизанской деятельности. Благодаря этому отец героини был реабилитирован уже в 1945 году, но он так и не смог вернуться — за несколько месяцев до этого Константин Ефремович умер в лагере, о чём семья узнала лишь после. В течение практически всей следующей жизни Евгении Константиновне приходилось скрывать арест отца не только на месте работы и учебы, но даже от близких людей, чтобы избежать осуждения и обезопасить себя.